Скрыть результаты поиска
Архив Концерты
Спасибо. Ваш голос принят!

Бах. Гласс. Крам

2015-04-13 11:59

Марио Брунелло в цикле концертов ко дню рождения Иоганна Себастьяна Баха «Бах плюс…»

24 марта 1721 года Иоганн Себастьян Бах отправил маркграфу Кристиану Людвигу Бранденбургскому партитуры шести концертов «для различных инструментов». Маркграф, с которым Бах познакомился в 1719 году в Берлине, был страстным меломаном, собравшим партитуры более двухсот концертов разных авторов, и горячим поклонником Антонио Вивальди. Бранденбургские концерты Баха написаны по модели Вивальди (почти все в трех частях и с участием духовых инструментов), но они в высшей степени оригинальны. Среди них нет двух похожих, каждый неповторим, а вместе они составляют настоящую энциклопедию барочной музыки.

Уникальность концерта № 4 для скрипки, двух флейт, струнных и basso continuo в том, что здесь единственный раз применен очень редкий вид флейт – не поперечные, не продольные, а эхо-флейты. Они настолько редки, что даже аутентисты в наше время не так часто берут их на вооружение. Вторая часть концерта основана на эффекте эха, а финал великий полифонист всех времен и народов написал в форме фуги.

В концерте № 5 среди солистов, наряду с поперечной флейтой и скрипкой, впервые в истории музыки фигурирует клавесин. Вероятно, Баха вдохновили на это возможности того самого инструмента, за которым он в 1719 году специально ездил в Берлин, где и познакомился с маркграфом Бранденбургским. Сразу же после первого оркестрового ритурнеля клавесин прекращает аккомпанировать струнным (чем он постоянно занят в остальных пяти концертах) и получает самостоятельную партию. В конце первой части помещена колоссальных размеров клавирная каденция. Позднее Бах и его сыновья развили эту идею, создав десятки концертов для клавесина с оркестром.
Анна Булычёва

Джордж Крам (р. 1929) – один из известнейших композиторов США, автор ряда ярких и своеобразных симфонических и камерных произведений. Среди них – «Дитя звезд» для сопрано, хора мальчиков, группы чтецов, колоколов и огромного оркестра (исполнением этой партитуры управляют четыре дирижера), «Пейзаж с привидениями» для симфонического оркестра, струнный квартет «Черные ангелы», четыре цикла для двух фортепиано под названием «Макрокосмос», «Мадригалы» для сопрано и ансамбля на стихи Федерико Гарсиа Лорки и другие. Мастер, в совершенстве владеющий современной композиторской техникой, Крам не чурается и наивной простоты интонаций.

«Голос кита» (Трио для флейты, виолончели и препарированного фортепиано, с электрическим усилением) принадлежит к числу самых значительных произведений в авангардной музыке за последние десятилетия.

Вот что пишет о произведении композитор: «Сочинение написано для ансамбля New York Camerata. Оно было создано под впечатлением от пения кита-горбатки, магнитную запись которого я слышал за два или три года до того. Каждому из трех исполнителей предписано быть в черной полумаске. Маски, обезличивая смысл человеческого взгляда, призваны символически представить мощные, безличные силы природы (природы без человека). Я должен добавить, что сочинение должно исполняться при темно-голубом освещении сцены. Форма “Голоса кита” – трехчастная; сочинение состоит из пролога, ряда вариаций, названных по именам геологических эпох, и эпилога. Пролог (начальный “Вокализ”) – род каденции для флейтиста, который одновременно играет на инструменте и поет в него… Тема вариаций (“Тема моря”) предстает во флажолетах виолончели, сопровождаемых темными, таинственными аккордами приглушенных струн фортепиано. Дальнейшее последование вариаций начинается с резкого крика чайки в “Археозое” и, постепенно возрастая в интенсивности звучания, достигает яростной кульминации в “Кайнозое”… Эпилог (“Морской ноктюрн”) – обработка “Темы моря”. Эта часть написана в сияющей тональности си мажор; здесь есть мерцающие звуки античных тарелочек, на которых играют попеременно флейтист и виолончелист. Заключительный раздел сочинения – постепенно замирающие серии повторений фигуры из десяти нот. Этот раздел должен обязательно сопровождаться пантомимой (чтобы выразить diminuendo почти на пороге слышания!)».

Любопытно, что границу между неживой и живой природой Крам дважды проводит с помощью аллюзии на начальные такты симфонической поэмы Рихарда Штрауса «Так говорил Заратустра»: первый раз в конце каденции флейты в «Вокализе» и второй раз – в «Кайнозое», живописующем эпоху рождения человека. Присущая музыке Крама созерцательность своими корнями уходит в древние мифы и обряды. В неменьшей степени она навеяна символистскими образы Лорки, Дебюсси и Мессиана.
Иосиф Райскин

Комментарии (0)

Добавить комментарий

Поле не заполнено или содержит недопустимые символы.
Имя: E-mail:
Комментарий:
  Сообщать о новых комментариях.
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ
Загрузка...